Воскресный композитор

ert4ta4y34t

 — Нет, ты только полюбуйся!
Взволнованный господин в очках и строгом сюртуке вбежал в гостиную и бросил на обеденный стол газету.
 — Вот в «Санкт-Петербургских ведомостях» корреспонденция из Казани!
 — Да что там могло случиться? — испуганно спросил другой господин в длинном домашнем халате, привстав с дивана.
eyt34t4y5y3
 — Нет, ты читай, читай!
 — Изволь, прочту. «В понедельник 20 августа сего, 1873, года произошло открытие Четвертого съезда российских естествоиспытателей и врачей. Зала университета была убрана растениями…» Ну так что ж? Ничего особенного я в этом не вижу.
 — «Из списка видно, что число членов съезда простиралось до 150 человек. В том числе — 39 приезжих. Из последних назовем профессора Военно-медицинской академии Александра Порфирьевича Бородина…»
 — Вот где наш Бородин отыскался — в Казани! Он ведь просто сбежал от нас. Спрятался. Опера на пюпитре лежит. И не какая-нибудь, а «Князь Игорь»!
 — Да не кипятись ты, Николай Андреевич. Приедет — допишет…
 — Как же не кипятиться? Уж сколько лет «Князь Игорь» лежит у него на столе! И сколько раз говорил я ему: «Ты не химик, Александр Порфирьевич. Ты прежде всего — композитор! Да вот музыку пишешь только по воскресеньям…»
А тем временем сам «воскресный композитор», Александр Порфирьевич Бородин, вышагивал по набережной Волги. Дул знобящий ветерок. Снизу, из-за астраханских степей, плыли, казалось, наисладчайшие мелодии. Ему казалось, будто лукавые невольницы слабо позванивали колокольцами, водили невидимые хороводы…
trys5ye54ye45y
Бородин снял шляпу и остановился. Восточная жизнь здесь смешивалась с русской, вызывая в душе что-то полузабытое, давнее. Ему нравилось смотреть на дома с зелеными крышами, пышные православные соборы, золотые мечети, тенистые татарские дворики…
Жаль было расставаться с Казанью! Но в Петербурге профессора ждала служба в Академии. А по вечерам и по воскресеньям — любимое дело: сочинение музыки.
«Надо будет серьезно заняться «Князем Игорем», — подумал Александр Порфирьевич. И тут же услышал, как заезжий факир сладко заиграл на дудочке. Бородин, оглянувшись, увидел, как из красного горшка медленно высунула голову змея. Она лениво осмотрелась и, будто не найдя вокруг ничего интересного, снова спряталась в кувшине.
try4545st4wet4
Неожиданно из-за театральной тумбы появились двое мужичков. Они были в лаптях и держали в руках какие-то необыкновенные музыкальные инструменты. А потом стали свистеть, кривляться, петь и приплясывать. Что-то старинное почудилось Бородину в их напеве.
 — Ну-ка, еще что-нибудь, — попросил он мужичков, когда те закончили свою песню. — Из старинного.
Один из выступающих стал плясать и дуть в дудку. Другой водил смычком по какому-то визжащему и гудящему кузовку со струнами, похожему на грушу. Такого музыкального инструмента Бородину видеть не доводилось. Он все хотел спросить у мужичка, как называется то, на чем он так ловко играет, но какое там! «Артисты» так разошлись, так расплясались, что на них стала обращать внимание и степенная публика.
Ах, Ерошка, ах, Скула, —
Ему шапочка мала!
Ах, Скула, да ах, Ерошка —
Подзадорят вас немножко!
Вдруг из-за той же тумбы неслышно вынырнул сонный городовой. Щеки его гнвно вздрагивали.
 — Прекратить! Ишь безобразие развели. Вот я тебя, Ерошка, под стражу. А тебя, Скула, в бурлаки!
 — Пусть поют, — твердо сказал Бородин. — А то совсем у нас простому человеку проходу не дают. Идите-ка сюда, — поманил он городового.
 — Житья ведь от них нет, ваше благородие!
 — Получите, любезный, — Бородин опустил что-то в лапищу городового, и того как ветром сдуло.
Но настроение испортилось. Да и жара донимала. Он огладил пышные усы и строго глянул на мужичков большими глазами.
 — Вечером ко мне приходите. Гостиницу «Бристоль» знаете? Спросите там профессора Бородина.
Вечером после плясок и песен Бородин, взяв из рук Ерошки грушу со смычком, долго ее разглядывал.
rt43y54y45uy45y
— Значит, гудок, говоришь?
 — Гудок, ваша милость.
 — Древний, говоришь?
 — Как сама Русь! Токмо струночки новые.
 — Продай мне его. Я хорошую цену дам.
 — Никак не могу, ваша милость. Кормит он меня… Да и к душе прирос. Где я еще себе такой достану? А вы в Питере, небось, и получше сыщете.
 — Чудак-человек, это ведь старинная вещь. Я дорого дам.
 — Все одно не могу.
 — Ну так спой-сыграй на прощанье.
 — А вот это я как раз могу!
rey43y5u665
И понеслась перед Бородиным какая-то старинная плясовая музыка. И полетели вслед за ней картины из будущей оперы. Представились композитору города Путивль, Новгород-Северский… Князь Игорь собирается в поход. Представился коварный князь Галицкий. А рядом вот эти самые Скула и Ермошка, поющие то что-то жалобное, веселое…
А тем временем в Петербурге двое господ в гостиной продолжали спорить.
 — А я говорю тебе, Модест Петрович*: наш воскресный композитор совсем музыку забросил! По Казаням-Рязаням прохлаждается!
 — А я говорю тебе, Николай Андреевич**: и года не пройдет, как закончит Александр своего «Князя Игоря»!
 — Так уж и закончит…
 — Вот увидишь! И ждать нам мало осталось! Видишь в газете написано: «Съезд закончился. Участники его разъехались по домам…» Стало быть, ждать нам не сегодня-завтра нашего друга в Петербурге!
——————————
*Мусоргский
**Римский-Корсаков