Островский Александр Николаевич

rtratw4trt

Родился 31 марта (12 апреля) 1823 года в Москве, умер 2 (14) июня 1886 года в имении Щелыково Костромской губернии. Автор пьес «Свои люди — сочтемся!», 1849; «Бедность не порок», 1853; «Доходное место», 1856; «Гроза», 1859; «Горячее сердце», 1868; «Бешеные деньги», 1869; «Волки и овцы», 1875; «Бесприданница», 1878; «Лес», 1870; «Таланты и поклонники», 1881; «Без вины виноватые», 1883; водевильной трилогии о Бальзаминове, 1857 — 1861; пьесы в стихах «Снегурочка», 1873 (одноименная опера написана Н.А. Римским-Корсаковым); драматических исторических хроник.

«Наша взяла, или Свои люди — сочтемся!»

В декабре 1849 года А.Н. Островский в московском доме историка и журналиста М.П. Погодина читает по ролям свою комедию «Банкрут, или Несостоятельный должник» (впоследствии — «Свои люди — сочтемся») вместе с Провом Садовским и Михаилом Щепкиным, актерами Малого театра. Островский берет на себя женские роли. На чтении присутствует Н.В. Гоголь. Его похвальный отзыв, написанный на маленьком листке бумаги карандашом, Островский «сохранял потом как драгоценность».

uh4yh53uhe5

Пьеса опубликована в марте 1850 года в журнале М.П. Погодина «Москвитянин» (№ 3). Цензура запретила издавать ее отдельной книгой. В январе следующего года Островский был уволен со службы в Коммерческом суде вскоре после личного указания царя Николая I учредить за Островским полицейский надзор в связи с опубликованием им пьесы «Свои люди — сочтемся».

34trwegwg

Царь запретил ставить ее на сцене, а публикацию назвал напрасной. Судейское начальство, несмотря на безупречный послужной список Островского, напуганное жандармским надзором, вынудило драматурга подать прошение об увольнении.
Премьера комедии состоялась только через 10 лет, в январе 1861 года.
54twgherhger
Успех пьесы был ошеломляющим. После спектакля толпа молодежи подхватила Островского на руки и понесла по площади. В одном фраке Островский на руках толпы «поплыл» к зданию у Воскресенских ворот, где находилась упоминавшаяся в пьесе «яма» — долговая тюрьма для банкротов. Шествие сопровождалось восторженными криками: «Виват, Островский!», «Наша взяла!». Театральные служители догнали толпу, укрыли Островского шубой и уговорили молодежь усадить писателя в сани. Почитатели таланта великого драматурга сопровождали сани вплоть до его дома — до Николо-Воробьинского переулка, и не хотели расходиться.
reys54eu6iru
Островский со всеми обнимался и целовался. Поднявшись на крыльцо своего дома сказал: «Милые мои! Как я жалею, что мой дом не может вместить всех вас, дорогих моих, поздних гостей!»