На святках

rt345yet4w3

Грянули святки. Поскрипывает снег под полозьями саней, словно новенькая конская упряжь! Весь Петербург поет, пляшет, ряженые корчат уморительные рожи.

А ведь еще недавно, после выстрелов на Сенатской площади, где собрались недовольные царской властью дворяне, никто и носа на улицу не показывал…
Но сейчас — веселье!
det4t4y43wt
Вот и в доме чиновника Государственного коммерческого банка Сергея Николаевича Даргомыжского — маскарад. Да не простой — литературный! Придумала его хозяйка дома Марья Борисовна. Ей помогали дети: Эраст, Людмила и, конечно, двенадцатилетний Саша, будущий композитор. Маленького роста, белокурый и хрупкий, он любопытен, но и очень стеснителен.
А вместительная зала полна ряженых. Они одеты в необычные костюмы, на лицах у всех черные или серебряные полумаски. Ряженые изображают… столичные альманахи и журналы.
etr4atay35
В руках держат огромные картонные книги, наперебой выкрикивают строчки из стихов напечатанных в них.
Но вот комедия масок началась!
Сюжет ее довольно прост. «Вестник Европы» в коротеньких панталонах, «Инвалид» во фраке задирают тощую «Полярную звезду», одетую звездочетом, — она в колпаке и с подзорной трубой. Особенно усердствует «Пчела» в клетчатых брюках. Толстая, черно-золотая, бранчливая, она гудит, подпрыгивает, пытается ужалить «Полярную звезду» и непременно в лоб.
Но тут вбегает некто длинный-предлинный, представляющий журнал «Мнемозина», и здоровенной мухобойкой гонит «Пчелу» к нарисованному на картонной стене окошку. «Пчела» со всего размаху врезается в окошко, проламывает его и под общий хохот исчезает под упавшей картонной стеной. Маски вновь разбредаются по зале, паясничают, поют.
Вдруг позади Саши кто-то начал декламировать стихи:
Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы…
Мальчик обернулся: этих стихов он никогда не слышал!
Саша с родителями давно уже переехали из Тульской губернии в Петербург. И за всеми стихотворными новинками он исправно следил. Слух на стихи у него чуткий. Сейчас он ловил каждое слово, и сердце его билось все сильнее и сильнее. Стихи — поразительные! Но вдруг невысокий полноватый человек в маске арапа, декламирующий стихи, быстро исчез в толпе. Замолчали и остальные. А некоторые подняли перед собой большие картонные листы. На одних листах крупно написана буква «Ш», на других — «Ф».
Что означают буквы «Ш» и «Ф», Саша знает: ненароком услышал сегодня разговор родителей, которые говорили «филер» и «шпион», собираясь его проучить.
rety5eyw2rtw3r
Ага, вот и он! Наискосок через залу шествует столоначальник Департамента просвещения Адуев. Он не глядит на маски, не глядит и на картонные листы. Он и так все знает. И о вольнодумстве на вечере у Даргомыжских кому надо доложит!
Саша от огорчения даже топает ногой: противный Адуев! Из-за него оборвал чтение стихов толстенький арап. Мелодия этого стиха не дает Саше покоя. Он обязательно положит его на музыку, хотя учитель пока и не позволяет ему этого делать.
 — Молодой человек! — кто-то легко хлопнул Сашу по плечу. — Хотите дослушать конец стихотворения?
Саша обрадованно кивает, и сквозь гудящую залу на него снова плывут удивительные строки:
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман…
r45t4trw34rtw
 — Да вы, я вижу, вовсе и не слушаете меня, — молодым и задорным голосом говорит толстенький арап. — Зря я стараюсь! — арап звонко смеется. — Зато я слышал, как вы сегодня на фортепиано играли. Великолепно, надо сказать! А я вот стишками забавляюсь… Рифмы для меня пустяк. А позвольте представиться: Пушкин! — звонко крикнул арап, и Саша от неожиданности так и сел в кресло. От страха, что с ним беседует великий поэт, о котором часто с восхищением говорят родители, мальчик закрыл глаза.
 — Ну Левушка, ну разбойник! — как сквозь вату доносится до Саши чей-то голос. — Сейчас же приведи молодого человека в чувство!
 — Что ж ты, брат, сразу в обморок… — голос арапчонка стал строгим. — Молодой человек! Вы меня не дослушали! Позвольте-ка еще раз, полностью так сказать, представиться. Пушкин Лев Сергеич, брат поэта. Хотите я еще что-нибудь из наших с Александром новых стихов прочту? — в голосе арапа слышится веселое бахвальство. И Саша, с облегчением открыв глаза, поспешно кивает: он хочет, конечно, хочет!
 — Да, пожалуй, хватит. А то брат страсть не любит, когда я наши новые стихи читаю. Ну что ж, буду к вам захаживать, — покровительственным тоном заканчивает свою речь юный Лев Сергеич. — Но и вы меня не забывайте. Отпроситесь у маменьки и после святок — к нам. Будем меняться. Вы нам свою музыку, а мы вам стихи. Идет? Кстати, а что вы думаете относительно того, что музыка выше стихов? И насколько? Подумайте об этом до будущей встречи, прошу вас!
Важной походкой Лев Сергеевич отходит к толпе снующих и мельтешащих масок.
Саша вскакивает с кресла и кидается к себе в комнату.
О чем тут думать? Только в соединении стихов и музыки и есть музыкальная правда! Он сегодня же запишет об этом в дневнике. А завтра скажет французу-воспитателю мосье Мажи и учителю музыки Платону Николаевичу. А еще лучше ничего не говорить, а просто сыграть им — и шум маскарада, и сегодняшнюю встречу, и бормотанье смешного толстячка Льва Сергеича. Саша закрывает глаза…
dt4354esy34wt4w
Зима, веселый шум маскарада, запах воска, снежный, только-только начинающий отходить от декабрьского бунта Петербург, музыка, стихи, забытье, сон…