Маленький хорист

dsgt4ae5ye5yh

Было это 245 лет назад в Санкт-Петербурге. В роскошном царском дворце пел хор. Пылали свечи, на вытертый до блеска паркет изредка с шипением капал воск. Дамы в белых кружевных платьях, кавалеры в расшитых камзолах благоговейно молчали.

Прекрасная и возвышенная музыка наполняла залу. Гремел хор. Время от времени исполняли свои партии солисты.
И вдруг все смолкло. Капельмейстер так и застыл с поднятой рукой. Придворные нахмурились: что случилось? Что за пауза?
И в наступившей тишине все услышали, как кто-то тонко, с присвистом, на всю залу посапывает. Ну а затем уж все — и хор, и капельмейстер, и придворные — увидели: в глубоком, стоящем чуть поодаль от поющих кресле спит мальчик-солист. И хор не может продолжить пение, пока этот самый маленький хорист не пропоет свою партию.
ret43ye45y5
Однако молчание длилось недолго. Нервно зашушукались дамы, грозно прокашлял кто-то из кавалеров. А капельмейстер Галуппи сделал два шага в сторону, готовясь своей пухлой рукой дать оглушительную затрещину уснувшему хористу…
Но мальчик, спавший в кресле, ничего этого не видел и не слышал. Белокурый, с круглым личиком, чуть вздернутым носом, он был одет в пажеский, с кружевами, костюмчик. За целый день репетиций и музыкальных занятий мальчик сильно устал. И не видел, какие тучи собрались над его головой. Итальянец Галуппи даже зашипел от гнева и все норовил половчей ухватить за ухо белокурого мальчугана.
Вдруг в зале произошло какое-то движение. Все увидели, как поднялась с кресла сама императрица — Елизавета Петровна!
 — Оставьте его, громко сказала императрица, поглядывая на мальчугана. — Какой прелестный маленький казак! — обратилась она к фрейлине Нарышкиной и чуть тише промолвила:
 — Не будите его!
Елизавета Петровна подошла к маленькому хористу и слегка взвихрила ему волосы. Умилившись видом отрока, заснувшего посреди концерта, она сняла с шеи своей нарядный платок и повязала его на шею мальчику.
Императрица пожалела маленького хориста, потому что знала, как тяжело приходится хористам на занятиях: их нещадно треплют за уши, бьют смычками и целый день заставляют разучивать партии! А, может, императрицу тронуло круглое личико мальчика, его короткий, вздернутый нос — точь-в-точь такой же, как у нее самой. И почти такой же, как у ее отца -Петра Великого.
 — Отнесите паренька ко мне в опочивальню, — тихо приказала Елизавета Петровна.
В своем белом пышном платье она величаво выплыла из залы. А двое рослых лакеев подхватили мальчика и понесли его в опочивальню императрицы. Лакеи ступали бережно и меж собою не разговаривали. Но даже кричи они криком, все равно маленький хорист их не услышал бы.
retya43ty4w3t4w
Ему снился сон. Ах, какой это был сладкий сон!
Снилась ему Украина, его родной город Глухов. Снились белые низенькие мазанки и золотые купола соборов. Шумели яблоневые и вишневые сады, качались желтые мальвы, вился зеленый барвинок…
Вот бежит и дразнит его какой-то малец. «Бурсацкая морда!» — кричит. Но семилетнему Дмитрию до бурсы так же далеко, как до Луны — мал еще. Поэтому он спокойно показывает дразнящему кулак и идет себе дальше, торопясь в школу для малолетних певчих. Но что вдруг случилось со школой, которая ютится в такой же белой, ну, может, чуть побольше, чем остальные, мазанке? Она кажется маленькой-маленькой, и ее зачем-то грузят на телегу. А возница, в котором Дмитрий вдруг узнает самого гетмана Разумовского, кричит: «В Петербург забираю. Всю школу. Вместе с хатой! Там будете петь для меня. Десять лет. День и ночь без перерыва!»
tye45ye5uyer
Грозный гетман Разумовский, любитель хорового пения, щелкает кнутом. Маленький Дмитрий от страха закрывает глаза — и тут же оказывается в Петербурге, в певческих музыкальных классах. И вот он уже тянет руку, чтобы задать вопрос по нотной грамоте. Но итальянец Галуппи, который руководит хором и учит маленьких певчих, сердито фыркает:
 — Молтши! Выдеру! Мал еще што-либо спрашиват!
Глупый Галуппи! Он учит Дмитрия тому, что тот и так уже хорошо знает. Если не знает — быстро выучит. Он ведь очень способный — так все говорят. А вот учить Дмитрия игре на скрипке, на которой сам Галуппи так чудесно играет, итальянец почему-то не хочет.
tru645ry54e
Но и Галуппи вдруг исчезает. А сон продолжается… И вот уже маленькому Мите является какая-то госпожа в усыпанном жемчугами белом платье. Она склоняется над ним и тихо шепчет: «Терпи, казак, атаманом будешь! Будешь сочинителем музыки — в империи первым! Будешь с большими людьми дружбу водить. Царей воспитывать будешь. И министром станешь!».
И маленький казак Дмитрий Бортнянский тут же просыпается.
Уже светло. Беда — опоздал на занятия! То-то трепка будет! Однако, несмотря на испуг, маленький Митя с любопытством огляделся. И тут же испугался еще больше, потому как увидел: лежит он, одетый, на сказочно богатой постели. В роскошных покоях с райскими расписными птицами на потолке, с золоченой мебелью. А на шее его бантом завязан блестящий платок.
truy5s4y4t4we
Внезапно дверь в покои отворилась. Зашуршали платья, послышались тихие женские голоса, и не успел Дмитрий вскочить, как увидел улыбающееся лицо самой императрицы:
 — Проснулся?
Дмитрий втянул голову в плечи.
 — Как почивал, казачок?
Прекрасное лицо императрицы было совсем рядом, и Дмитрий в страхе закрыл глаза.
 — Пора вставать. Ступай себе с Богом в классы. Да скажи Галуппи, чтобы за уши тебя больше драть не смел! Да вот еще что: быть тебе богатым и знаменитым. А, может, даже счастливым…
Так — по слову Елизаветы Петровны — и случилось.