Герцен Александр Иванович

ffwwghg

Родился 25 марта (6 апреля) 1812 года в Москве. Умер 9 (21) января 1870 года в Париже, могила — в Ницце. Автор романа «Кто виноват?» (1841 — 1846), повестей «Доктор Крупов» (1847) и «Сорока-воровка» (1848), автобиографического сочинения «Былое и думы» (1852 — 1868). С 1847 года в эмиграции.

Блестящий спорщик

Критик и историк литературы П.В. Анненков, под большим впечатлением от знакомства с Герценом, оставил нам его портрет того времени: «Одним из важных борцов в плодотворном диспуте, завязавшемся тогда на Руси, был Герцен. Признаться, меня ошеломил и озадачил на первых порах знакомства этот необычайно подвижный ум, переходивший с неистощимым остроумием, блеском и непонятной быстротой от предмета к предмету, умевший схватить и в складе чужой речи, и в простом случае из текущей жизни, и в любой отвлеченной идее ту яркую черту, которая дает им физиономию и живое выражение.

rety54eyuheyt

Способность к поминутным неожиданным сближениям разнородных предметов, которая питалась, во-первых, тонкой наблюдательностью, а во-вторых, и весьма значительным капиталом энциклопедических сведений, была развита у Герцена в необычайной степени, — так развита, что под конец даже утомляла слушателя. Неугасимый фейерверк его речи, неистощимость фантазии и изобретения, какая-то безоглядная расточительность ума приводили постоянно в изумление его собеседников. После всегда горячей, но и всегда строгой, последовательной речи Белинского, скользящее, беспрестанно перерождающееся, часто парадоксальное, раздражающее, но постоянно умное слово Герцена требовало уже от собеседников, кроме напряженного внимания, еще и необходимость быть всегда наготове и вооруженными для ответа.

t4e5ys5euye5

Зато уже никакая пошлость и вялость мысли не могли выдержать и полчаса сношений с Герценом, а претензии, напыщенность, педантичная важность просто бежали от него или таяли перед ним, как воск перед огнем. Я знавал людей, преимущественно из так называемых серьезных и дельных, которые не выносили присутствия Герцена. Зато были и люди, даже между иностранцами, в эпоху его заграничной жизни, для которых он скоро делался не только предметом удивления, но страстных и слепых привязанностей».

5ye45yheye

А. Фет, познакомившийся с Герценом у В. Боткина, вспоминал: «Слушать этого умного и остроумного человека составляло для меня величайшее наслаждение… Трудно себе представить более остроумного и забавного собеседника, чем Герцен».