Царь и любовь

tyu5rye45yte4

Царское Село! Маленький, словно игрушечный, городок сияет под первыми лучами солнца. Плывут над ним спокойные облака, и весь усыпанный снегом, он точно смеется, точно радуется чему-то.

В утренней тишине громким кажется скрип снега под ногами тоненькой, решительной походкой идущей девушки. Мороз, как ни старался, не смог окрасить ее бледных щек. Она бледна, распухшие глаза говорят о том, что ночь она не спала и много плакала.
Вот и Александровский дворец — небольшой, изящный, с белыми колоннами. Неподвижные деревья словно сторожат его. Здесь живет русский император Николай II и его семья.
Люба остановилась у высокой ограды, окружавшей дворец. Ноги ее вдруг отяжелели и словно приросли к земле. Сердце щемит от страха и бьется быстро-быстро. В детстве Люба мечтала увидеть царя. И вот теперь, быть может, ее мечта исполнится. Только как же проникнуть через эту высокую ограду? Кто она, чтобы беспокоить самого императора?
rytse45yteye45ty
А медлить нельзя. Остается всего один день, который решит ее судьбу. Ее жених осужден на казнь. Люба сделает все, чтобы спасти его, или умрет вместе с ним. Так она решила. Опустив голову, девушка смотрит на безмолвные стены дворца и чувствует, как решимость покидает ее.
Вдруг, словно по волшебству, ворота перед дворцом широко раскрылись. Люба даже вздрогнула, а потом смотрела как зачарованная как к воротам подъехала тройка, запряженная вороными, и их длинные волнистые хвосты почти касаются снежной дороги. Лошадьми правит кучер в синем казакине, с длинной бородой.
Сани пусты. Кучер останавливает лошадей прямо у подъезда. Через минуту в дверях показалась подтянутая фигура казака, одетая в синюю черкеску с позументами. Но какое знакомое лицо. Да это же сам император! Люба неотрывно смотрит на них. На минуту девушка даже забыла о своем горе.
Позади императора идет маленький мальчик в морской форме. «Это, конечно же, наследник, цесаревич Алексей!» — узнала мальчика Люба.
Император с цесаревичем сели в сани. Лошади медленно пошли к воротам. Звон колокольчика, чистый, будто прозрачный, разлился в воздухе.
t43ty4yatw4
Тройка выехала на дорогу и медленно проехала мимо Любы. Пушистый снег, взлетев вверх, коснулся щек девушки. Как во сне она увидела перед собой два лица: одно — утомленное, с грустными синими глазами и доброй улыбкой, второе — детское — розовое, смеющееся.
Люба низко поклонилась. Государь улыбнулся, а цесаревич, с любопытством поглядев на девушку, приложил ручку к матросской шапочке.
 — Ой, что же это я! — спохватилась девушка. — Надо было остановить его, броситься на колени!
 — Сударыня, что вы тут делаете? — Перед ней стоял человек в военной форме.
 — Я… я… — растерянно произнесла Люба, и вдруг горе, тяжелое сегодняшнее путешествие, потрясение последних минут — все обрушилось на нее, и девушка зарыдала.
Военный взял Любу за руку и мягким, ласковым голосом сказал:
 — Успокойтесь, я понял, что у вас несчастье. Расскажите мне, что у вас случилось.
Люба подняла голову, горестно взглянула на военного и увидела, что лицо его приняло изумленное выражение. Впрочем, и на ее лице в этот момент можно было увидеть изумление, смешанное с растерянностью и радостью, и смущение. Перед ней стоял генерал Орлов, давний друг их семьи. После смерти отца мать и Люба потеряли его из виду, и вот такая встреча!
 — Павел Петрович! Я пришла к государю с прошением, — горячо заговорила Люба. — Мой жених стал членом подпольной организации. Он хотел уйти, но ему не удалось. Это страшные люди, убийцы. Петра удерживали силой. И вот теперь вся группа арестована.
Глаза девушки наполнились слезами.
 — Павел Петрович! Его осудили на смертную казнь! А ведь он ничего не сделал. И он болен… чахотка. Казнь состоится завтра. Помогите!
 — Я все понял, — прервал девушку генерал. — Не будем терять времени. Езжайте в Феодоровский собор, государь там. Он — справедливый человек, поможет вам.
 — Спасибо, Павел Петрович!
gfhy5rsy5ryur5ysur5
Любимый царской семьей Феодоровский собор зимой смотрелся особенно красиво. На фоне снегов и утреннего розовеющего неба синели его купола, горели кресты. Войдя в собор, Люба на мгновенье забыла обо всем. Исполинские колонны поддерживали купол, похожий на звездное небо. Всюду горели старинные лампады, и их свет казался неземным, ласкающим, чистым.
Служба шла своим чередом.
Она увидела, как император сошел с возвышения, на котором стоял во время молитвы, и направился к стоящему с крестом священнику. Любу поразило лицо царя в эти минуты. Взгляд синих глаз был так глубок и покоен, и в нем светилась любовь. Всю жизнь помнила она потом эти глаза.
«Нет, не может быть, чтобы этот человек не помог мне!» — подумала она, и, не помня себя, метнулась к отходящему от священника государю, упав ему в ноги.
 — Что случилось? — тихим голосом спросил он, наклоняясь к девушке. Ни один мускул не дрогнул в лице императора, никакого недовольства не выразилось на нем. Царь протянул ей руку. — Встаньте, пожалуйста!
 — Простите меня! Я так боялась, что меня не пропустят к вам. У меня горе, страшное горе! — Люба говорила тихо, почти шепотом.
Как девушка ни старалась сдерживать слезы, они потоком хлынули из ее глаз. Государь взял девушку под локоть и быстро провел в маленькую келью, находившуюся у боковой стены алтаря. Люба дрожащей рукой протянула прошение государю, и он, усадив ее на скамью, медленно и внимательно читал бумагу.
 — Вы правильно сделали, что приехали ко мне, Любовь Александровна! Ваш поступок стоит многого. Что ж, если можно спасти жизнь человеку, колебаться нельзя. — Государь улыбнулся.
Люба вскочила, государь жестом остановил ее.
 — Я пошлю сейчас две телеграммы: одну — министру юстиции, а другую — коменданту Петропавловской крепости. Поверьте, все будет хорошо, — ласково сказал он, пожимая девушке руку. — А теперь идите. С Богом!
Люба шла на станцию, словно в каком-то тумане. Царское Село, дворец, собор, царь — такой близкий, доступный — неужели это все происходит с ней?
«Неужели Петя спасен? — ликуя, спрашивала она себя. — Государь обещал помочь. Он не может меня обмануть!»
Люба не заметила, как оказалась у здания Царскосельского вокзала. Прежде чем войти, она оглянулась, будто желая проститься с Царским Селом. Городок все так же безмятежно радовался зимнему солнечному дню. И солнце, большое зимнее солнце, словно говорило: «Посмотри, разве я могу тебя обмануть?».
Прошел год…
ret54ye45y34e
Однажды, разбирая на своем столе обширную корреспонденцию, генерал Павел Петрович Орлов увидел небольшой розовый конвертик, надписанный круглыми крупными буквами. Вскрыв его, он прочитал следующее:
«Милостивый государь Павел Петрович! Это письмо я пишу вам из Ялты. Помните несчастную девушку, Любу, дочь вашего друга? Благодаря вашей помощи, а также доброте нашего милостивого государя мой жених был прощен. Государыня Александра Федоровна, которой государь рассказал о нас, оплатила услуги доктора. Добрая и милосердная государыня отправила моего жениха на излечение в Ялту, заплатив за весь курс. Он теперь совсем поправился. Уже месяц как мы повенчались и бесконечно счастливы.
Петр каждый день раскаивается в своем легкомыслии, а что касается меня, я в любую минуту отдам жизнь за горячо любимого государя».
На этом письмо заканчивалось. Генерал ясно увидел перед собой морозное царскосельское утро, Любу, рыдающую у него на груди. «Пусть останется мне на память», — сказал он, складывая письмо.
Он достал из шкафа небольшой, инкрустированный нефритовыми пластинками, удивительной красоты ларец, в котором держал самые дорогие его сердцу вещицы, и положил туда письмо.