«Ах ты, сукин сын, камаринский мужик!»

drt4t4ty34t

На земле перед большим барским домом сидел невзрачный мужичонка в лаптях и серой летней свитке. Он пел, и голос его был на удивление высоким и чистым.

r4tyw43trw34

Первыми на песню откликнулись канарейки. В просторной зале со столом и роялем их было больше десятка.Сидевший за столом барин, в халате и красной турецкой шапочке с кисточкой — феске, улыбнулся.Отложив перо, он растворил окно и стал вслушиваться в мелодию.
Вдруг дверь распахнулась, и в залу вошла важная старая барыня.
 — Мишель, надобно Василия выпороть! Намедни он пляски устроил. А теперь вот песни взялся петь ни свет ни заря. Думаю, пьян, каналья!
 — Слушаю, маменька. Однако ж позволю себе заметить…
 — Ах, что тут замечать, мон шер! Непременно выпороть его нужно!
Старая барыня ушла. А ее сын, композитор Михаил Глинка, не стал звать слуг, а поманил Василия пальцем. Когда тот к нему подошел, он что-то сказал ему шепотом.
 — Убегаю, ваша милость! — радостно крикнул Василий и вмиг куда-то пропал.
Не успел Михаил Иванович дописать нотную строчку, как в саду опять послышались шум и визг. Композитор снова подошел к окну.
За визгом раздался свист. В сад вбежала громадная свинья. Барин от неожиданности даже отпрыгнул от окна. Тут же вслед за свиньей выскочил в сад и сам Василий.
 — Куда, Хаврютка! — крикнул Василий. А затем с гиком и свистом прошелся по аллее вприсядку и снова запел.
eyt4t43tw34tr
Он пел с таким веселым озорством, что невольно начал подтанцовывать и Михаил Иванович.
А дворовый мужичонка разошелся вовсю. Он выделывал такие коленца, какие не снились и записным танцорам! Внезапно Василий ухватил свинью за морду, потом приподнял ее за передние ноги и стал плясать вместе с ней — «в паре».
et4tya5e4yu53t3
 — Ах ты, сукин сын, камаринский мужик! — отплясывал уже и барин.
 — Мы из волости кама-кама-камаринской! — выкрикивал на мотив песни Василий.
Тут в залу снова вошла барыня.
 — Мишель! Я забыла тебе сказать… Ах, какой пассаж! Какое свинство! — увидев в саду расплясавшегося мужичка, воскликнула она.
dtgewrgtwefr
Василий, заметив барыню, петь-плясать перестал. Но вместо того чтобы сигануть в кусты, он вскочил на свинью верхом и с гиком помчался по дорожке.
 — Что все это значит? Куда это он? — прошептала барыня.
 — На конюшню. Василий дело знает! Подурачился, а там и наказание принять готов. Только пороть я его, маменька, приказу не отдам.
«Из-за гор, гор высоких», — донеслась откуда-то из-за заросшей камышом Десны песня.
r4e43wat534w
 — Он ведь, маменька, свадьбе радуется! Теперь девок раззадорит. И девки до вечера плясать будут. А я зевать не стану: все запишу. Музыка — душа моя!
 — Ну как знаешь, Мишель, — все еще сердито отозвалась старая барыня. — А я, пожалуй, сосну чуток.
Пугливо оглядываясь на распахнутое окно, словно ожидая снова увидеть там свинью с непокорным Василием, барыня вышла.
А Михаил Иванович Глинка сел к роялю и закрыл глаза. Больше уже ни о чем на свете, кроме звучащей песни, он думать не мог…